Интервью с Арсеном Исрапиловым для радиостанции «Эхо Москвы»

1,211

Эхо Москвы, 15 октября 2015 года

Л.Рябцева ― Сначала про сам ОК, про Одноклассники. Что это за аудитория? Потому что несомненно много стереотипов, и хочется лишний раз еще раз услышать, что у вас не бабушки сидят из регионов или, там не знаю, не дядечки, которые находят свою бывшую любовь, да? Вот, кто это? Что это за цифры и что это за люди?

А.Исрапилов ― Бабушки и дедушки у нас тоже сидят, и они нам очень нравятся, мы ими очень гордимся. Если говорить про портрет аудитории на текущий момент, то ядром, то есть наибольший процент, наиболее активные – это молодые люди в возрасте от 25 до 35 лет. При этом чуть больше прекрасной половины человечества. То есть можно говорить о том, что 55-60 процентов – это девушки, женщины, а чуть меньше – мужчины.

Если в среднем посмотреть по рынку, то это примерно похожая ситуация как у всех социальных сетей. И если в среднем смотреть соцдем по стране, то это наиболее активные слои населения, что отражается… Ну, то, что мы увидим у себя в своей демографии, что, в принципе, те же 25-35. Но при этом у нас большое количество детишек и прекрасные бабушки.

Л.Рябцева ― Почему они выбирают Одноклассники? Почему они не сидят в Вконтакте, например?

А.Исрапилов ― Сложный вопрос. История, как бы… Скажем так, что Одноклассники – это довольно длительная, большая история и изначально за счет выбора нового имени и за счет выбора нового позиционирования пришло очень большое количество людей, для которых встреча бывших одноклассников – это было очень важно. Из-за чего, собственно говоря, на старте сформировался большой объем аудитории, которая в возрасте 35+ — 45+. А при этом сейчас мы говорим о том, что Одноклассники – это развлекательная социальная сеть, и они приходят к нам не только для того, чтобы искать людей, но и они приходят за контентом, за развлечениями, времяпрепровождением, общением.

Л.Рябцева ― То есть вы из условной социальной сети в виде мессенджера и поиска друзей превратились в площадку с контентом? То есть такой медиа-площадкой, да? Вы создаете?..

А.Исрапилов― Да. Здесь можно говорить даже об определенной форме эволюции, которую прошли Одноклассники за 9 лет. Нам в следующем году уже будет 10 лет. И проект начинался, действительно, с того, что начинали в ту эпоху основные социальные сети – это поиск именно людей и восстановление связей. То есть, по сути, до нас восстановлением связей, а тем более утраченных связей не занимался никто.

А другая сторона вопроса…

Л.Рябцева ― На российском рынке, простите.

А.Исрапилов ― На российском рынке. Соответственно, дальше пошла естественная эволюция, когда помимо общения, когда помимо процесса обмена сообщениями люди стали загружать свои фотографии. Люди стали делиться разными типами контента. Соответственно, на последующих этапах в социальную сеть пришли именно площадки, компании, СМИ, медиа, которые сами создают новости, видео, контент тот, который популярен у пользователей.

Соответственно, сейчас это уже не только поиск людей, не только социальные связи, а это еще и именно потребление самого контента.

Л.Рябцева ― Но сами Одноклассники контент не создают? Не генерят?

А.Исрапилов ― Нет. Наш бизнес – это технологии и продукты, мы сами своего контента не генерируем, ну, практически нисколько.

Л.Рябцева ― И при этом вы остаетесь развлекательными, но за счет других. Это паразитирующее такое свойство немного, нет?

А.Исрапилов ― Почему оно паразитирующее? Да, интересная ситуация: мы являемся медиа по сути своей.

Л.Рябцева ― Ну, по сути, да.

А.Исрапилов ― Да. Мы при этом как медиа не производим никакого контента.

Л.Рябцева ― Абсолютно.

А.Исрапилов ― Основная ценность нас – это то, что у нас есть соответствующие технологии, соответствующие продукты и у нас есть наша самая большая ценность – это социальный граф, это социальные связи между огромным количеством людей. При этом мы даем возможность таким медиа, например, как «Эхо Москвы» инвестировать деньги и ресурсы для того, чтобы привносить этот контент в Одноклассники, для того чтобы он был доступен для аудитории.

Л.Рябцева ― Но с другой стороны… Мы рассказали о том, чего вы не делаете. Но при этом вы создаете площадку и инструменты внутри этой площадки. Мне просто интересны функции оценочек, наклеечек, картиночек. В Одноклассниках их безумно много. То есть я когда туда зашла после всех остальных социальных сетей я потерялась. То есть слишком много всего. И я хочу понять, как они работают, зачем они нужны?

А.Исрапилов ― История оценочек – она очень простая история. Если мы начинали с того, что мы Одноклассники, и это поиск одноклассников, друзей, то прямая аналогия того, что ведет за собой слово «одноклассники» — это оценки.

Л.Рябцева ― Как в школе.

А.Исрапилов ― Как в школе.

Л.Рябцева ― Я ни разу об этом не думала.

А.Исрапилов ― От единички до пяти. Та же самая «пять с плюсом» — это самая прямая аналогия. А собственно говоря, если мы говорим об успехе и о том, что мы восстановили огромное количество связей при условии того, что на той же территории России и СНГ практически невозможно найти людей, которые не ходили в общеобразовательную школу, то это самая легкая отстройка того, почему этот сервис так популярен. И это, собственно говоря…

Л.Рябцева ― Плюс еще есть наклеечки.

А.Исрапилов ― С наклеечками немножко другая история. Наклеечки – это история того, что мы в своем опыте, в своей вот этой развлекательной составляющей уникальны, мы не похожи ни на кого других, потому что у нас является успешной история подарочков, как мы называем этот сервис, как бы. Неким аналогом, например, у определенной категории конкурентов можно назвать то, что называется у них «стикеры» при том, что они у нас есть, но они не так развиты, как именно подарочковая история. И их безумное количество, на самом деле, на сайте. И это при том, что эта форма даже не совсем такая, оценочная форма, а это форма именно развлечения, форма того, что человек, на самом деле, дарит не картинку с розами, а он дарит эмоцию человеку. А поводов – их обычно бывает большое количество, плюс Россия и СНГ – это территория, в которой традиции и обычаи дарения чего бы то ни было на дни рождения, на какие-то важные даты – она очень легко трансформировалась в это продолжение реальной жизни, в котором люди, которые разделены огромным расстоянием, они при этом всё равно могут выказать внимание, выразить внимание и подарить… Правда, это не реальные цветы, но картиночку с цветами. И оказать внимание человеку.

Л.Рябцева ― И их рисует только команда Одноклассников?

А.Исрапилов ― Их не рисует команда Одноклассников. Наиболее популярные подарочки на сайте Одноклассников нарисованы самими пользователями.

Л.Рябцева ― А как это сделать? В смысле там реально есть какой-то инструментарий?

 А.Исрапилов ― Там есть, называется Конструктор подарков. Есть такое приложение внутри Одноклассников, и, действительно, самые популярные подарки – это те подарки, которые нарисованы самими пользователями.

Л.Рябцева ― Прикольно. В каком-то интервью я слушала, вы сказали, что ваш главный конкурент – это Вконтакте. И я так понимаю, с коммерческой стороны, да? По рекламодателям.

А.Исрапилов ― Тут, скажем так, всё немножко не так. История заключается в том, что подавляющее большинство социальных сетей в мире, их основной доход – это реклама. У нас реклама не на первом месте. Соответственно, у нас большую роль в структуре нашего дохода играют именно подарочки и виртуальные услуги, заработки социальных игр и реклама.

Л.Рябцева ― То есть это то, на что тратится сам пользователь?

А.Исрапилов ― Да. И соответственно тут вот это утверждение по поводу того, что в этом плане у нас есть главный конкурент, у нас просто ни главного, ни не главного нет в этой составляющей, потому что у нас есть уникальный опыт, и пока на текущий момент наш успех повторить не смог никто.

Л.Рябцева ― У вас есть какое-то?.. Ну, наверняка, есть – просто мне хочется перевести на русский язык. ...цель и понимание того, что такое Одноклассники через 5 лет?

А.Исрапилов ― Если продолжать разговор про эволюцию и про то, во что на текущий момент превратились Одноклассники и во что они в будущем будут превращаться, это вопрос того, что это не совсем та социальная сеть, в каком плане она создавалась изначально. Это история создания платформы, в которой… Ну, то есть если идти немножко по-другому и говорим о том, что мы развлекательная социальная сеть, то мы от эволюции, в которой был поиск людей, восстановление связей, появился контент (на текущий момент профессионального контента становится большое количество), то мы превращаемся в некую форму платформы, в которой есть разные типы контента, есть различные механики, где она сама по себе становится платформой, где люди могут приходить и получать определенного рода сервисы.

Л.Рябцева ― Какая команда? Сколько человек делает Одноклассники?

А.Исрапилов ― Около 300 человек.

Л.Рябцева ― 300 человек?

А.Исрапилов ― 300 человек.

Л.Рябцева ― Делает Одноклассники?

А.Исрапилов ― Ну, не совсем. Смотрите, тут можно говорить о том, что 300 человек делает Одноклассники и это абсолютная правда. Тут можно говорить о том, что это полностью вся команда, включая техническую поддержку, продуктовых людей, маркетинг, разработчиков и всех. Если говорить именно о разработческом ресурсе, когда мы говорим о том, что мы технологии и продукт, то их гораздо меньше.

Л.Рябцева ― Средний возраст команды – он какой?

А.Исрапилов ― До 30 лет. В основном, молодые люди.

Л.Рябцева ― Ну, то есть они сами для себя, по сути, и делают под себя же, опять?

А.Исрапилов ― Мы уже не можем делать это под себя. Потому что даже если говорить, например, про мою сферу, про маркетинг, то мы должны учитывать аудиторию в 48 миллионов человек в сутки. Здесь нельзя оперировать факторами того, что нравится тебе, или то, что делаешь удобным для себя. Мы делаем продукт, которым пользуются миллионы пользователей. Соответственно, каждый наш последующий шаг – он очень осторожен, потому что мы должны всё это принимать во внимание.

Л.Рябцева ― Есть какие-то площадки-конкуренты, может быть, иностранные, которые являются для вас кумирами, идолами, за которыми вы следите и пытаетесь что-то повторить, переделать по-своему?

А.Исрапилов ― Я думаю, что вот именно такого идола не существует. Понятно, что мы внимательно следим за рынком, но у нас сейчас на рынке довольно забавная ситуация, в которой есть несколько игроков, команды которых независимы, команды которых между собой не общаются. Но они с точки зрения развития своих продуктов направлены примерно в одно русло и делают очень похожие вещи, хотя при этом можно говорить о факте того, что общения между командами никакого нет.

Л.Рябцева ― Ну, дураки мыслят в одну сторону, что называется.

А.Исрапилов ― Так тоже можно сказать, а можно сказать немножко по-другому. Можно сказать и привести пример, например, того, что Одноклассники embed своего видеоплеера сделали в декабре 2014 года, в январе-феврале об этом заявил Facebook и параллельно еще несколько площадок. Это говорит о том, что видео сейчас в приоритете, доходы от видеорекламы растут, потребление видео в интернете растет. Соответственно, с точки зрения рекламного рынка, несмотря на макроэкономическую ситуацию, видеореклама продолжает свой рост. Поэтому логично предположить, что в разных командах сидят разные дураки, которые всё это видят и принимают очевидные решения, не общаясь между собой и никак не планируя, как бы, это вовне.

Л.Рябцева ― Ну, они просто считывают общие тренды.

А.Исрапилов ― По сути, да.

Л.Рябцева ― Вопрос. Мне всегда казалось, что российский рынок сильно отличается от иностранного. Вы сейчас перечисляете, наоборот, вещи созвучные и тем, и другим площадкам, и за рубежом, и в России. Это вот как работает?

А.Исрапилов ― Ну, если говорить, например, об отличиях рынка, то да, безусловно, локальный рынок очень сильно отличается наличием сильных игроков, и в свою бытность, когда я приходил в Одноклассники и занимался международными вопросами, посещали другие страны, в других странах люди из бизнеса были очень сильно удивлены тому, что Facebook не на первом месте в России, далеко не на первом месте.

Соответственно, есть другая сторона вопроса, которая говорит о том, что то, что происходит в нашей сфере на текущий момент как развитие видео, как развитие медиаконтента, как развитие инструментария, можно говорить о схожести.

Л.Рябцева ― А почему Facebook никогда не станет на первом месте в России?

А.Исрапилов ― Я не могу сказать, что он никогда не станет на первом месте.

Л.Рябцева ― Почему сейчас не станет?

А.Исрапилов ― Ну, потому что есть сильный игрок, есть сильный не один игрок, у которого есть очень хорошая экспертиза и понимание того, как надо двигаться и как надо работать на этом рынке. Понятно, что у тех же Одноклассников… Мы не такая успешная компания в глобальном масштабе, но при этом рынок России и рынок СНГ – это наши рынки, и мы на них стабильно сильны, и мы очень хорошо понимаем то, что хотят пользователи на этих рынках.

Л.Рябцева ― Какая часть дохода, не знаю, значимости Одноклассников внутри Мэйла?

А.Исрапилов ― Я, к сожалению, не могу это прокомментировать. Ну, то есть…

Л.Рябцева ― Ну, мне не нужно… Сейчас скажу, объясню, что я хочу. Я не хочу цифры, я не хочу значимость Одноклассников внутри Мэйла и незначимость всего остального. Я просто… Мэйл – огромная система, да? И всем нужно понять, почему Мэйл занимается социальной сетью, да? То есть это… Это что? Это для Мэйла инструмент? Это еще один социальный выхлоп как Добро Мэйл? Или это только доходная часть, коммерческая составляющая? То есть мне просто хочется понять, что это в общей системе?

А.Исрапилов ― В общей системе это… Во-первых, это один из приоритетных проектов. Если посмотреть на выступление Дмитрия Гришина, который говорит о платформе и о приоритетах в сторону, простите за американизм, коммьюнитеймента, когда мы говорим о том, что есть общение и есть развлечения… Когда мы экстраполируем на нас внутрь, мы больше используем даже термин, наверное, все ж таки, социальных развлечений, то есть сошиалтеймент. То есть для Мэйла это… Для Mail.Ru Group это один из приоритетных проектов как с точки зрения развития продуктовой линейки, в которой мы полностью отражаем стратегию, о которой говорит наш CEO. Есть вторая сторона вопроса, которая заключается в том, что мы на себя всегда как на бизнес смотрим, то есть мы существенная доходная часть холдинга и, соответственно, с высоким приоритетом.

Л.Рябцева ― Про заход иностранного контента, иностранных представителей в Одноклассники. Была история со Старбаксом весной, если я не ошибаюсь, когда пользователи Одноклассников отреагировали очень странно и очень патриотично, я бы сказала, что типа «Вали отсюда, у меня свое кофе на своих бобах». Вот, почему, собственно? Это что?

А.Исрапилов ― Есть два аспекта. Что это такое с точки зрения нас как компании? На самом деле, помимо Старбакса у нас огромное количество представительство, брендов и в том числе иностранных брендов внутри Одноклассников.

Л.Рябцева ― Абсолютно. Да, и медийных тоже, да.

А.Исрапилов ― И начиная с медийных, заканчивая фэшн и всем остальным, как бы, да? То есть, есть у нас такой приоритет в работе с точки зрения использования того, что бренды используют нас как площадку для того, чтобы работать со своей аудиторией.

Есть вторая сторона вопроса, которая заключается в том, что мы – это не просто релевантная выборка по текущим настроениям среди населения в России. Мы, по сути, и отражаем то, что происходит на текущий момент в стране. И тут про ту же самую историю со Старбаксом можно говорить, что в данном случае это было реальным отражением того, какие настроения сейчас находятся среди населения, притом, что у нас в среднем мы можем говорить о 25 и 30 миллионах человек, которые приходят на сайт ежедневно в России.

Л.Рябцева ― Как бренд может зайти на Одноклассники? Как он может продвигаться через эту площадку? Почему он должен выбрать именно Одноклассники?

А.Исрапилов ― С точки зрения продвижения есть история бесплатная, в которой есть функциональность групп, которые мы предлагаем, в которой каждый бренд абсолютно независимо и бесплатно может создавать свою группу, размещать там контент, проводить какие-то игровые механики и геймификацию со своими пользователями, которым этот контент может понравиться.

Есть вторая сторона вопроса, что есть достаточно большое количество платного инструментария с точки зрения запуска рекламных кампаний. Но здесь очень сильно зависит от того, какие задачи собирается решать компания или бренд: это имиджевые задачи, это рекламная кампания или это, например, какая-то форма исследования перед запуском каких-то продуктов своих. В зависимости от того, какие цели перед компанией стоят, ей предлагается достаточно разный набор инструментов, которые она может использовать довольно успешно.

Л.Рябцева ― Можно ли заработать через Одноклассники?

А.Исрапилов ― Если продолжать историю рекламных кампаний и брендов, то, безусловно, потому что мы даем доступ к огромной аудитории, в которой бренд может найти своих потребителей, которые будут покупать товары либо пользоваться услугами и, соответственно, это будет трансформироваться в заработок.

Если говорить о том, что можно ли заработать, то к слову о наших сильных сторонах и о том, что игровой бизнес и игры, которые представлены на Одноклассниках, то за 2014-й год производители игр, которые публиковали свои игры на Одноклассниках, заработали в целом 4 миллиарда рублей.

Л.Рябцева ― На игрушках?

А.Исрапилов ― На игрушках.

Л.Рябцева ― Угу. Хорошо. По поводу платного контента и того, что пользователю нужно что-то там иногда покупать и оплачивать. Мне просто хочется понять мотивацию, да? Сейчас объясню. Очень многие сейчас говорят на медийном рынке о том, что в условиях кризиса особенно нужно создавать платный контент, за который пользователь должен что-то платить. Типа на Слоне, когда они сделали платные подписки как на Дожде (не важно). У вас этого нету. У вас нету платного доступа к контенту, но при этом есть платные няшки. Вот, где эта рамка?

А.Исрапилов ― Это две разные сущности. У нас, на самом деле, не представлен платный контент в виде того примера, который вы привели. То есть у нас нет платных видео, у нас нет закрытых платных групп, либо возможности подписаться на какой-то уникальный контент. Пока его еще нет, скажем так.

Есть другая сторона вопроса, что у нас есть платные сервисы. И есть… Ну, то есть с бытовой точки зрения можно провести аналогию: вы покупаете фильм где-то в каком-нибудь онлайн-кинотеатре для того, чтобы развлечь себя и получить какие-то эмоции. Вот этого у нас на текущий момент в Одноклассниках нет. Но есть другая история, в которой вы можете подарить своему молодому человеку какой-то виртуальный подарочек или вам кто-то может сделать приятное и подарить вам какую-то эмоцию и, соответственно, за это заплатить деньги.

Л.Рябцева ― Мы раз уж начали говорить про видео, очень актуальная тема – авторское право. На площадке Одноклассников распространяется куча-куча всего, что принадлежит другим, ну, грубо говоря. Как с этим бороться? Нужно ли бороться? Какая позиция Одноклассников?

А.Исрапилов ― Не нужно бороться. Другие чувствуют себя очень хорошо. У нас есть… Мы работаем на текущий момент с агрегаторами, которые нам предоставляют лицензионный контент, который монетизируется по рекламной модели и доходами от которого эти агрегаторы делятся с правообладателями.

Л.Рябцева ― Хорошо. Вконтакте в свое время и сейчас тоже зачищал, да? Он искал контент пользовательский, который представлял собой, собственно, перезаливы фильмов, сериалов и так далее. Есть ли в Одноклассниках такая работа?

А.Исрапилов ― Есть, конечно. Мы в этом вопросе полностью законопослушная компания, у нас есть специальные процедуры и специальные люди.

Л.Рябцева ― На радость Михалкову.

А.Исрапилов ― На радость всем вообще на этом рынке, я думаю, что с точки зрения того, что у нас есть очень четкие процедуры, и если правообладатель видит, что что-то распространяется, они могут к нам обратиться и мы очень оперативно всё это выжигаем. Соответственно… Да.

Л.Рябцева ― Соответственно, если вы такие законопослушные, наверняка, может быть, вы держите связь и контакт с властью, да? С условным Роскомнадзором, с какими-то рабочими группами. Путин любит сейчас встречаться с РАЭКом, со стартаперами. Вот, вы что-нибудь делаете для вот этого общения двустороннего?

А.Исрапилов ― Вот, начинать опять с фразы о том, что мы законопослушные. Безусловно, всё, что касается законов и исполнения каких-то требований законных Роскомнадзора, безусловно, мы полностью соответствуем процедурам. Мы не можем этого не делать, потому что мы законопослушная компания.

Л.Рябцева ― И вы находитесь в России.

А.Исрапилов ― Да. Есть другая сторона вопроса, что вот именно в той форме, про которую вы говорите, и про общение со стартаперами… Мы немножко не стартап уже, уже какое-то количество лет.

Л.Рябцева ― Поверьте, для Путина вы стартап.

А.Исрапилов ― Я только улыбнуться и обрадоваться могу этому. Есть история того, что вот именно у нас как у площадки, как у независимого бизнес-юнита Одноклассники такого общения нет. Не исключено, что такое общение есть на уровне холдинга.

Л.Рябцева ― Ага. То есть отдельно Одноклассники, типа, не общаются. Но с Мэйлом, я могу сказать, и с вашими коллегами общалась. Мы когда с Шуваловым, с Мединским, с Никифоровым работали над законами, мэйловские ребята были.

А.Исрапилов ― Вполне.

Л.Рябцева ― Но мне кажется, просто логично уже (может, вы со мной не согласитесь), что на рынке социальные сети очень сильно возрастают, да? И роль растет социальных сетей. И уже нужно привлекать социальные сети, а не только холдинги и площадки, для общения. Вы же не просто мессенджер – вы задаете тренды, вы влияете на настроение, вы отражаете настроение. И глупо просто не привлекать… Точнее как? Привлекать только Яндекс условный, Мэйл и Google, и не привлекать социальные сети, которые внутри.

А.Исрапилов ― Есть другой аспект общения, когда мы говорим не о встречах на форумах, конференциях и со стартаперами, а мы говорим о том, что мы, по сути, являемся очень большим медиа, который может дать доступ для тех или иных государственных структур до аудитории. И когда мы говорим не о политике или о чьих-то предпочтениях, а о важной информации, которая должна быть донесена. Да, мы в этом плане работаем.

Л.Рябцева ― И вас слушают?

А.Исрапилов ― Тут сложно говорить о том, что слушают или не слушают, тут лучше говорить о категориях популярности такого контента. Потому что эта форма контента – она тоже по себе является контентом. Если в качестве примера говорить, то буквально недавно была Неделя здоровья, которую мы провели совместно с Министерством здравоохранения города Москвы. Это была довольно успешная история, в рамках которой к нам приходил министр здравоохранения, был чат онлайн с серией вопросов-ответов, приходили врачи, специалисты, которые давали советы. И с нашей точки зрения это некая грань между формой корпоративной социальной ответственности и важной вообще доступной информации, которая важна, может быть, населению. И да, мы оцениваем это как успешный проект, и этот контент пользовался большой популярностью.

Л.Рябцева ― Многие жалуются, особенно внутри сферы, когда я работала с министрами, с чиновниками по поводу законов для блогеров, многие жалуются на то, что с той стороны не слышат, что там сидят мастодонты, которые даже не знают, как можно прокрутить страницу вниз и где находится поисковая строчка и так далее для поискового запроса. И есть ли какое-то ощущение тенденции? И мне хочется понять: всё будет плохо или хорошо? Начнут слушать? Начнут ли правительство, власть, условно говоря, люди оттуда прислушиваться, реагировать? Ну, если не стимулировать, то хотя бы не мешать развитию сферы.

А.Исрапилов ― У нас нет проблем с развитием нашей сферы и с развитием нас как площадки, и нас как бизнеса. Есть другая сторона вопроса, что налицо, во всяком случае с моей точки зрения, тенденция того, что государственные структуры понимают необходимость общения с аудиторией, понимают то, что обмен информацией изменился, и понимают то, какую роль стали играть социальные сети. И в этой связи для меня, мне кажется, это гораздо более важный вопрос, чтобы население это видело и население это слышало. Мы в данном случае являемся проводником данной информации, мы, по сути, являемся медиа.

То, что мы уже начали проводить проекты, то, что государственные органы и структуры уделяют этому внимание, на мой взгляд, это уже налицо.

Л.Рябцева ― У нас просто в стране есть такие тенденции, когда правительство видит и чувствует чью-то власть (а у вас она, несомненно, есть в контексте передачи информации и донесения информации, то, о чем мы сейчас говорили последние минут 5), вот, они когда чувствуют такое, они начинают бояться. Потому что это а) что-то неконтролируемое и б) что это нужно как-то скорректировать в свою пользу или ограничить не дай бог. Я, вот, больше об этом-то переживаю как раз.

А.Исрапилов ― Мы не переживаем об этом, потому что, как я уже говорил, что мы, во-первых, законопослушная компания и отвечаем всем нормам и требованиям на той территории, на которой мы работаем, и, в частности, законам Российской Федерации.

Есть вторая сторона вопроса, что помимо того, что мы полностью исполняем закон, на нас еще лежит ответственность перед нашими пользователями, в связи с чем у нас на сайте есть наше прекрасное лицензионное соглашение, в котором отражены аспекты взаимодействия на площадке и определенные правила. И что очень часто нам не нужно знать о законах и не нужно обращаться к закону в тот момент времени, когда мы видим, что на сайте происходят какие-то формы оскорбления, либо того, что нам претит как компании и мы считаем, что это неправильно, и мы сами принимаем для этого соответствующие меры.

Л.Рябцева ― Самый популярный вопрос, который задавали последние полгода представителям Вконтакте о передаче личной информации, персональных данных и властям в том числе. Собственно, как в Одноклассниках с этим дела?

А.Исрапилов ― Прекрасно в Одноклассниках с этим дела.

Л.Рябцева ― «Передаем. Всё распространяем».

А.Исрапилов ― Всё, что запрашивается у нас на законных основаниях в соответствии с процедурами… Вы же понимаете, что на основании закона мы не передавать не можем.

Л.Рябцева ― Конечно.

А.Исрапилов ― В остальном мы полностью соответствуем всем критериям, необходимым для того, чтобы защищать личную информацию человека и чтобы никакие третьи лица не могли ее от нас получить в абсолютных выражениях.

Л.Рябцева ― То есть по решению суда – да, но без, там, решения суда для мошенников – нет? Можно быть спокойным?

А.Исрапилов ― Безусловно.

Л.Рябцева ― О’кей. Я решила перевести для дебилов таких, как я. Про геймификацию, видеорекламу и остальные всякие форматы новые, которые появились в Одноклассниках. Я вообще вижу, что форма подачи сильно меняется и с ней начинают играться. Я когда была в Штатах, общалась там с «The Huffington Post», я вижу, что они меняют форматы контента. То есть просто лонгриды текстовые огромные – они уже не интересны и хочется насыщать. И в Одноклассниках это, видимо, очень хорошо чувствуется (эти тренды). И, вот, что появляется?

А.Исрапилов ― Можно я немножко издалека зайду, потому что…

Л.Рябцева ― Вообще можно всё.

А.Исрапилов ― Да, тут история того, что… Вот то, что вы в качестве примера в «The Huffington Post» привели, я бы даже больше не с точки зрения рекламы тут говорил бы, потому что в рекламе есть одна ключевая тенденция – это то, что она должна становиться (есть такое слово) нативная. Это американизм, который отражает факт того, что реклама должна максимально походить на контент, в контексте которого она подается. Я не знаю, насколько я вам сейчас правильно сказал.

Л.Рябцева ― Чтобы она не была похожа на рекламу.

А.Исрапилов ― Чтобы она не была похожа на рекламу, безусловно. Это один из основных трендов, в которых есть классическая история видеорекламы, которая очень похожа на ту рекламу, которую мы видим по телевизору, по ТВ-каналам. Есть реклама, для которой снимаются специальные ролики – они какие-то игровые, в них есть что-то развлекательное, но при этом там вполне четкая коммуникация какого-то определенного бренда, который затратил ресурсы и деньги для того, чтобы такой ролик снять.

Л.Рябцева ― И в итоге ты это распространяешь и смотришь, и советуешь другим посмотреть, потому что это хороший контент и потому что…

А.Исрапилов ― И тут включается история и термин, который очень часто применяется к социальным сетям – это фактор веральности, когда такого типа контент воспринимается именно как некая форма развлечения, он нравится, люди его рекомендуют друг другу и они активно его, как бы, сами распространяют в социальных сетях.

Л.Рябцева ― В Одноклассниках это как выражается?

А.Исрапилов― Не совсем понял вопрос.

Л.Рябцева ― Ну, у вас появилась нативная реклама? В каких форматах?

А.Исрапилов ― Да, безусловно. Если говорить о развитии, то сейчас одним из основных трендов за последний год (и уже это год работает) это реклама в смартфонах. То есть когда мы говорим о рекламе в мобильных приложениях. Если говорить, в частности, про видео, то то, что мы недавно анонсировали, что мы собираемся как раз таки посевы вот таких вот роликов, о которых я до этого говорил, мы собираемся их запустить уже буквально в ноябре-месяце, когда у рекламодателя появится возможность именно самому влиять на распространение таких роликов.

Л.Рябцева ― Многие площадки социальные, например, Twitter тот же самый, являются неким инструментом для условной гонзо-журналистики, когда блогеры могут сообщать быстрее, оперативнее, лучше, нежели журналисты. Это меня сейчас так кольнуло саму себя. Одноклассники, как мне кажется, не стали такой площадкой (я могу ошибиться), пользователи на площадке Одноклассников не передают точно ничего новостного, актуального там нету. Я не права, может быть, опять же.

А.Исрапилов ― Я сейчас вам расскажу об этом.

Л.Рябцева ― Хорошо. Но при этом создается контент пользовательский – там типа рецепты, кулинария, шитье, советы по жизни. Да, нет, не знаю?

А.Исрапилов ― Мы – развлекательная социальная сеть, и у нас есть вполне четкая отстройка того, что то, что мы видим, и то, что нам самим нравится очень как компании, это то, что люди к нам приходят отвлечься от какой-то текущей суеты и немного потратить времени и развлечь себя, и пообщаться со своими близкими. С этой точки зрения в текущей современности, в которой новостной фон можно получать из огромного количества источников, мы видим то, что людям… что их поведенческие характеристики, то, как они себя ведут в нашей социальной сети, они немножко отличаются.

Есть вторая сторона вопроса, что за последнее время к нам вышли огромное количество медиа, и нельзя не принимать во внимание такое огромное количество аудитории, которой, все ж таки, новостной фон очень интересен. Тут, где мы говорим о том, что мы – платформа, в которой можно и развлекаться, и получать новости.

И при том, что есть довольно успешные кейсы того, что к нам вышли и блогеры в том числе, которые стали вести свои группы и которые набирают популярность в Одноклассниках.

Л.Рябцева ― Но они используются просто как еще один канал, нет?

А.Исрапилов ― По сути, да. Ну, а…

Л.Рябцева ― В чем уникальность контента тогда, с которым они к вам должны были бы прийти? Если я не оши